Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

promo shabalrusht february 26, 2016 14:40 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Промоблок свободен. Размещение в нем вашего поста за ... а сколько не жалко, я не жадный! Записи националистрической направленности, оскорбляющие и унижающие любые религии (включая атеизм), утверждающие превосходство какой-либо расы, содержащие ненаучные факты, данные, теории преследуются…

Мудрецы из Хелма

Маленький домик хелмского рабби на окраине города редко пустовал. Да, дети выросли из разъехались - два сына уже служили раввинами, один в Литве, недалеко от Ковно, другой в Польше, на Волыни. Младшему ещё учиться и учиться в ешиботе. Двух дочек раввин вырастил и удачно выдал замуж, теперь Голда пишет ему письма аж из Америки, а Ента уехала с мужем в Палестину. Далеко, конечно, мать сильно скучает, да и отцу грустно. Ну, дай Б-г, всё у них будет хорошо, а что далеко - так лишь бы знать, что все живы-здоровы. Евреи их Хелма и других местечек приходят в ребе спросить совета, помочь растолковать сложное место из Талмуда. А шойхеты-резники?! За ними ведь нужен глаз да глаз: как наточены ножи, вырезана ли жила из задней ноги у коровы, достаточно ли соли положили, чтобы удалить всю кровь из гуся.
Раввин сидел в комнате, читал Раши, ребецн хлопотала на кухне. Вместе с ребе в комнате был ещё Йосл, так тот читал трактат Маймонида, хотя ребе и его жена догадывались, что пришел Йоси с рассчетом зачитаться Рамбамом до часа, когда придёт пора сесть за стол обедать и его не обнесут тарелкой куриного бульона с менделах. Дом хелмского ребе открыт всякому еврею и пришел к нему Мендель-Гирш. Чем занимается Мендель-Гирш? А чем придется. Немножко тем, чуть-чуть другим, там крошку, здесь грошик - глядишь, можно уже покупать новые галоши, потому что старые уже совсем прохудились. Летом и зимой ещё туда-сюда. а вот весной и особенно осенью - никуда! Купит Мендель-Гирш новые калоши, а вот на новые брюки уже не хватает, придётся ещё в старых повертеться. Перелицевать? Подрезать бахрому снизу? Да куда их перелицовывать, два раза уже "лицо" меняли! А бахрома столько раз подрезалась, что брюки снизу заканчиваются на щиколотках, не подрезать же их до колена?!
- Ребе, вы знаете, ребе, - начал Мендель-Гирш, как только зашел, - я уже понял, в чём соль жизни! И для этого мне было достаточно прочитать великого Баруха Спинозу и книгу Спенсера.
Рабби и Йосл оторвались от своих книг и вместе уставились на вошедшего.
- Трёх вещей я пока ещё не понял, и я зашёл  к вам сперва поделиться, а попутно спросить вас этих трёх вопросов. Почему зелёное не квадратное? Зачем Б-г создал такую мерзкую тварь, как муха? И как в конфеты-подушечка, их ещё называют "Дунькина радость", запихивают повидло?
Хелмский  ребе задумчиво пролистал несколько страниц Раши, вздохнув, встал из своего кресла, взял Менделе-Гирша за локоть и вывел его на крыльцо своего маленького дома. Мендель-Гирш нисколько не сопротивлялся, ожидая мудрых ответов ребе. На крыльце раввин отпустил локоть гостя и неожиданно поддал ему ногой в то место, на котором тот сидел, когда обедал и которое не давало ему спокойно жить. Как хорошо, что крыльцо у ребе было невысокое, а прямо перед крыльцом была хорошая мягкая грязь.

Промо

Промоблок свободен. Размещение в нем вашего поста за ... а сколько не жалко, я не жадный!
Записи националистрической направленности, оскорбляющие и унижающие любые религии (включая атеизм), утверждающие превосходство какой-либо расы, содержащие ненаучные факты, данные, теории преследуются владельцем блога.

Мудрецы из Хелма

Гирш Малкин вошел в маленький домик хелмского ребе с "лицом девятого аба". Казалось, что пожар Храма и казнь рабби Акивы произошли на его глазах и это случилось только что. Ребецн посмотрела на Гирша, грустно вздохнула, поставила на стол еще одну тарелку и стала думать, чем она завтра накормит мужа (она хотела оставить порцию кугла на следующий день, но теперь её придется предложить гостю, а кто в Хелме не знает аппетит Гирша Малкина?! Хороший аппетит, ничегр не скажешь, как только жена Гирша с ним справляется.)
- Горе мне, ребе, ой какое горе! - начал стенать Гирш, ловко орудуя вилкой в тарелке со своей порцией кугла. - Я никак не могу поверить в нашего Б-га!
- А в какого Б-га ты "да" веришь, Гиршеле? - терпеливо спросил гостя ребе, не удивившись, потому что и не такие признания приходилрсь ему выслушивать в своем доме.
- Нет, упаси Г-дь, я не стал христианином, не стал магометанин. Я бы хотел поверить в нашего, но вот всё никак...
- Расскажи подробностей, Гиршеле, - ласково попросил раввин и приготовился слушать.
Надо сказать, что Гирш Малкин был такой а-идише коп, что просто пальчики поцеловать. Бывало, еще в хедере, спросит меламед перечислить всех судей Израиля, кто упомянут в Книге Судей, так пока Гиршеле закончит говорить - тут учителю уже и пора идти обедать, не пропускать ведь трапезу из-за пары-тройки имен, кого не успел назвать мальчик? А если спросить у Гирша, сколько будет 28 умножить на 317, так что это будет примерно 8879 или 8900 приблизительно, вы это услышите раньше, чем успеете вспомнить, что дважды два это примерно пять, но не больше шести.
- Ребе, как можно поверить, что солнце не садилось за горизонт, чтобы евреи победили в битве? Какие-то жабы с неба... тигры не едят Даниэля... Или вот суббота. Ну чем суббота отличается от воскресенья? Ну так я сел в субботу у себя в комнате, зажег спичку и закурил сигарету. Я готов был услышать гром и увидеть молнию, готов был даже, что немножко меня заденет, так, не сильно... Ни-че-го! Ровным счетом. Я понимаю, за такое Б-г не должен был облить меня гопящей серой или превратить, как жену Лота, но что-то ведь надо делать!
Я вспомнил про "не возжелай". Вы ведь знаете Цилю Шапиро, жену резника Шмуля? Кто не знает Цилю! Первая красавица во всем Хелме! Ребе, вам одному признаюсь, иначе моя Лея житья мне не даст, как же я возжелал Цилю! Я желал её днями и до середины ночи, все-таки утром надо идти на работу и надо перед работой поспать. И - ничего! Ну так зачем говорить людям "не возжелай", если не собираешься карать?! Или вот "не укради"...
- Стой, стой, стой! Не надо, Гирш, а то ведь выяснится, что ты и "чти отца" проверял и дальше по скрижалям. Остановись, Гирш!
- Ребе, так скажите мне, что мне сделать?!
В маленьком домике было тихо-тихо, ребе размышлял, жена его тихонечко шептала слова молитвы, Гиршеле с надеждой смотрел на полки с книгами, ожидая ответ.
- А ведь знаешь, Гиршеле, всё что ты рассказал - ничто так хорошо не доказывает, что ты именно "да" веришь в нашего Единого! Иначе зачем бы ты проверял его?!
- Скажи мне, Гиршеле, признвйся, как своей мамеле, - ребецн смотрела на Гирша с робкой надеждой, - ты ведь не осмелился перед Б-гом попробовать трефное?!

Иуда

Уверяю, ты, Учитель, не прав,
Ну зачем тебе терн, а не лавр?
Искупают чужие грехи
Дураки.
Как базарный плясун, как фигляр,
В грязь бросаешь божественный дар,
А в попытках учить, что есть зло
Не везло.
Я хочу прекратить этот фарс.
Что за чушь: "Пострадаю за вас!"
Поцелуй на щеке, как печать,
Наплевать.
Я не первый на этом пути.
Ты же сам нас учил, что простишь?
Кто пойдет за тобой, кто за мной,
Бог с тобой?
С нами Бог... он поймет и простит,
Сколько б мы не грешили в пути.
Наплевать, что кривым будет путь -
Как нибудь.
Оцени результаты, итог,
Сделал я, что ты сделать не смог.
Пусть твердят, словно есть в этом прок:
- С нами Бог!
Предавали и вновь предают,
Продают - за покой и уют.
Денег ради? На них наплевать
Трать не трать.
По сей день, через двадцать веков
Учат Словом твоим простаков.
Но за мною с тех памятных дней
Кто умней.

Мазл тов, Иерушалаим!

Шоссе из Тель-Авива в Иерусалим оставило латрунский монастырь справа и потянулось среди светло-желтых скал. Проехать в Иерусалим мимо монастыря в Латруне невозможно. Обязательно надо остановиться, чтобы навестить монастырский магазинчик. Улыбчивый монах в коричневой сутане, подпоясанный веревкой, с ловкостью профессионального лавочника упакует вам бутылку великолепного латрунского бренди, предложит мед и варенье. Бренди - из монастырского виноградника, варенье из собственного сада, мед от латрунских пчел. Купить это все где-нибудь еще невозможно. Покупайте, пробуйте. Здесь, в монастыре вам не будут предлагать щепки от ковчега старика Ноя или масло оливы, высаженной Иисусом Навином.
Первый раз в Иерусалиме, а совсем недавно побывать в нем - словно слетать на Луну. На Луну даже легче. Пройдя туристическими маршрутами по городу царя Давида, я приехал на смотровую площадку. Иерусалим расположен среди скал, смотришь на город сверху вниз, как будто заглядываешь в чайную пиалу, скалы противоположного склона видны, если нет тумана. Город внизу словно залит густым, как оливковое масло, воздухом. Маленький пятачок - пространство между Храмом Гроба Господня, Западной стеной Храма, мечетями Омара и Аль-Акса. Здесь Иисус был распят и вознесся, здесь приносил жертвы Соломон и заправлял светильник Маккавей, здесь Мохаммед прявязал своего крылатого осла Борака перед тем, как подняться на небо для беседы с Аллахом. Христиане направо - к Храму, иудеи налево, к Стене Плача, мусульмане проходят к мечети по переходу сверху. 
Старый город, мечети, христианские храмы, новые городские кварталы, прорезанные широкими улицами и проспектами. Воздух в этой "чашке" города густой, насыщенный энергией, над ним стоит марево, словно над кастрюлей с кипящим бульоном. Новостройки мной не узнаются, даже самые знаковые, пытаюсь увидеть комплекс университета - он на противоположной стороне "чаши", рассмотреть храмы в Старом городе  - мечети, церкви, синагоги...
На площадке перед Стеной только молящиеся и туристы. Веришь - не веришь, а записку между блоками, из которых сложена Стена, вложи. Бог помогает любому тем, что дарит надежду. Молодые люди в черных костюмах, белых рубашках, с завитыми пейсами из-под широкополых шляп спрашивают: "Йехуди"? Накидывают талес, на левую руку повязывают кожаный ремешок филактерии. Повторяешь: "Ата адонай элохейну, мелех ха-олам..." Для молодых хабадников весь ритуал наполнен сакральным смыслом.
А хасидам, что собрались недалеко от Стены, хорошо. Танцуют, встав в круг и положив руки друг другу на плечи. Черные и коричневые лапсердаки, штаны до колен, на ногах белые чулки и тяжелые башмаки. Головы покрыты круглыми широкополыми шляпами, бороды и пейсы развеваются по ветру. Молодой цадик выделяется шапкой, отороченной мехом куницы.
В сумрачном Старом городе заблудиться легче легкого. Бесчисленные повороты под неожиданными углами, после третьего поворота не представляешь, как оттуда выбраться. Лавки, лавочки, магазинчики... наборы специй, пряностей, поделок. Ноly Land - бренд. Щепка от креста Спасителя, флакончик с маслом, пузырек святой воды, щепоть земли. Всё в лавках Старого города аутентично, папирус написан Моше, стрелу выпустил Йоав, сандалии носил легионер Веспасиана.
Воздух над городом густой, словно оливковое масло. В этом воздухе злоба и ненависть, любовь и вера. По этому городу проезжала царица Шеба на встречу с царем Шломо. Йонатан Хасмоней возжег здесь светильник, который горел восемь дней. В этот город Назаретянин въехал на ослице под крики толпы «Осанна» и вышел из него с крестом на спине. Меридианы сходятся не на полюсах, они встречаются здесь, в Центре Земли, параллели, вопреки Евклиду и Меркатору, стремятся в Иерушалаим. Энергия всего Мира клокочет в замкнутом окружающими скалами пространстве. Века, тысячелетия пульсируют с каждым годом все чаще. ... прибыл лес от царя Хирама из Финикии, рабы доставили кедровые бревна в Иерусалим из Яффо и сейчас  везли их по узким улочкам на строительство Храма. Воины Невухаднеццара, смешавшись с легионерами Тита,  шли на приступ городских стен. Сикарии с помощью кривых ножей расправлялись на узких улочках со своими политическими противниками, ревниво оберегая чистоту веры. Йосиф бен Матитьяху, стоя рядом с Титом, со слезами наблюдая за пожаром в Храме - вместе с гибелью Второго Храма заканчивалась Иудейская война, приходил конец Иудеи.Иешуа из Назарета, тяжело дыша, нес крест на Голгофу, на Лысой горе каменщики возводили Храм Гроба Господня. Мухаммад, только что прибыв по воздуху из Мекки, привязывал крылатого скакуна кольцу в стене разрушенного Храма, собираясь на встречу с Аллахом.
По улицам города бродили сефарды из Испании, кто-то в арабских халатах и чалмах, кто-то в испанских костюмах, между ними сновали ашкеназы в длинных лапсердаках, штанах до колена, в белых чулках, на ногах тяжелые башмаки. Вот хасиды, среди которых Баал Шем Тов, запели веселую песню и уже через минуту пустились в пляс. На них одобрительно смотрел рабби Йехуда Лёв бен Бецалель, Голем был уже вылеплен, заклинание написано на клочке пергамента, оставалось только положить этот клочок под язык Голема. На большом пустыре литовские наци прикладами сгоняют жителей маленького местечка, словно баранов в стадо. Среди них раввин Хаим, мой дядя, пытается поддержать евреев хоть словом. Автоматные очереди длятся долго, превращаясь в винтовочные выстрелы, разрывы гранат, грохот пушек. Колонна автомашин с врачами и медсестрами, которая направлялась в больницу на горе Скопус - окраину Иерусалима, атакована воинами Арабского легиона...
На стене Храма, примыкающей к стене Города, стояли дозорные, кутаясь в грубые шерстяные плащи. Наконечники копий бросали отблески от Луны. Иногда раздавались их перекличка: "Элиэзер!"  "Иезекия!" Склоны гор, окружавшие Город, покрывали тысячи костров, в лунном свете угадывались тараны, катапульты, стенобитные машины. Видны были построенные римскими инженерами передвижные штурмовые башни. Настроение у сидевших рядом со мной защитников Иерушалаима - настроение обреченных.- Когда воины Иоханана из Гуш Халав разбили и изгнали из Иудеи римские войска Цестия Галла, когда это было? Да, тому уже шесть лет. Мне казалось, что Рим отстанет от Иудеи. К чему Риму такая далекая и неспокойная страна?
- Риму нужен весь мир. Риму нужны иудейское масло и пшеница. Риму надо показать всем провинциям, что воевать с Римом невозможно.
- Римляне - такие же люди, как все. У них та же кровь и животы их вспарываются еврейским мечом так же, как живот жителя Идумеи или египтянина. Оборона Йодфата отлично показала миру, как умеют защищаться иудеи. Вот только раздор между Иохананом и Йосефом бен Матитьяху...
- Не упоминай имя предателя бен Матитьяху! Все, что говорит этот мерзавец - гнусная ложь! Йосеф сейчас там, с воинами Тита, Иоханан со своими людьми терпит лишения и погибает вместе с нами!
- Напрасно мы впустили в город Шимона бар-Гиора. Конечно, он привел с собой несколько тысяч бойцов. Но ведь распря, что он затеял с Иохананом из Гуш Халав, сколько жизней отняла она?
Из темноты бесшумно выступили трое и подхватив говорящего под руки оттащили в тень дома. Сдавленный крик, после которого сидящие рядом со мной у костра только опустили головы ниже.
- Лучше молчать. Если сикарии Шимона расправились с первосвященником Маттафия и потом с первосвященником Анна, что говорить о нас, простых смертных!- Герой, разбивший Цестия Галла, не может ошибаться! Слава героям!- Погибнуть от меча римлянина, от кинжала зелота или от ножа сикария - какая разница? Мучительно ожидание смерти от голода. Когда Шимон и Иоханан дрались с Римом плечом к плечу, можно было надеяться и защитникам Иерушалаима.- А на что надеяться нам, жителям Иерушалаима? Есть нечего, помощи ждать неоткуда. Галилея под римлянами, идумеи нам не помогут... Надо молчать!- Барух а-шем, Б-г обещал нам эту страну, он помогал нам раньше и поможет сейчас...Над светло-желтым городом поднимался розовый рассвет и только неясно, это отблески солнца, всходящего из-за гор или отблески догорающего храма.

. Набережная Тель-Авива длинная, идти по ней можно от пустыря между Яффо и Тель-Авивом до комплекса гостиниц. Справа кварталы Тель-Авива, слева море с полосой пляжей. В холле "Хилтона" прохладно под кондиционером, в баре чашка кофе, холодная вода, сок грейпфрута. Абсолютная свобода, времени полно, можно зайти поглазеть в антикварную лавку, для этого не надо выходить из гостиницы, она тут же, в холле.
Кофейный сервиз, шахматная доска, какое-то серебро под стеклом витрины. На стенах картины, то ли Шагал, то ли под Шагала. Десять хасидов танцуют, видимо, фрейлехс. Белые рубахи, черные лапсердаки, ермолки, бородатые лица раскраснелись. Внимательно, очень внимательно я смотрел на эту компанию...
...пока не зазвучала скрипка, не запела флейта, не задышали тяжело танцоры, не затопали ногами. Я оказался в не очень чистой корчме, из посетителей в ней были только евреи. Танцоры выбрасывали ноги вперед, размахивали руками, в которых были зажаты огромные носовые платки, вышагивали гусаками, крутились вокруг себя или парами один вокруг другого. Красные потные лица, капли пота висели на носах, стекали по лбу и щекам, весь вид танцоров говорил, что веселье их не показное. На столах достаточное скромное угощение, несколько бутылок красного вина, огромные кружки с пивом. Сидевшие за столом тихо переговаривались, изредка отхлебывая из кружек, одобрительно поглядывали на танцоров. Чуть в стороне в одиночестве сидел старик - из-за его стола все ушли танцевать.
- Дедушка! - я сразу узнал его, хотя не видел ни разу, даже на фотографии, все фотографии пропали еще перед войной.
- Внук? Молодец, пришел навестить деда. Рассказывай.
- Дедушка, а что здесь? Кто эти люди вокруг?
- Ой, горе! Сендер, старший мой брат решил ехать в Америку. Завтра утром, сволочь, уезжает в Одессу, а билет на пароход у него уже есть. Мишугинер, оставил свою Двойру без развода, трех детей без отца - это ведь все на мою голову! Слышать о нем не хочу! Моему Хаиму всего пять лет, Хава ждет следующего, дай ей Б-г счастья, чтобы все хорошо прошло. Так я теперь о Двойре с ее тремя заботься, и про Хаву не забывай, словно я праотец наш Авраам или сын его Иаков. Сендер, чтоб ты там пропал в своей Америке! От крика деда один из танцоров вздрогнул, обернулся и посмотрел на нас с виноватой улыбкой.- Рассказывай, - потребовал дед,- ты чей сын? Неужели Хаима?
- Нет, дедушка, вашего младшего, Йоселе. А дядю Хаима и дядю Гирша я вовсе не знаю, не видел их ни разу.
- Значит,  Хава носит мне Гирша? Хорошее имя! А почему не видел?
- Они ведь погибли в войну, дедушка...
- Вейз мир, горе, горе! Не вздумай сказать этого бабке! И что, твой отец, мой Йоселе остался один?
- Нет, дедушка, у него две сестры - Голда и Хена. У Голды родилась Алла, у Хены - Миша. Все будет хорошо, дедушка!
- Ой, горе, сколько лет я слышу это "все будет хорошо, все будет..." А все хорошо уже было и, кажется мне, уже никогда не будет...
...я стоял в холле отеля "Хилтон", что на берегу Средиземного моря и смотрел на картину Шагала, где десять хасидов танцевали веселый фрейлахс по случаю отъезда Сендера в Америку.
На следующий день я поехал в Иерусалим. Площадь перед Стеной плача была полна народа. Христиане толпились у храма Гроба Господня, мусульмане спешили в мечети Омара и Аль-Акса, евреи прикладывали руки к развалинам Храма и раскачивались в своей молитве. Воздух между тремя точками поклонения был густой - хоть ножом режь, это был словно бульон из смеха и плача, крови и слез, ненависти и любви и отделить что-то из этой смеси было невозможно. Даже после Суда ангелы утомятся, разбирая, кто, где и что.
А я подошел к Стене и засунул в расщелину между камнями свою записку. Дедушка. я думаю, сидит в кресле праведника в кущах, а бабушка примостилась у него в ногах скамеечкой - всю жизнь она мечтала о таком конце. Мазл тов! Ну и что из того, что я не хожу ни в церковь, ни в синагогу?! Уверен, что Б-гу на это наплевать, он помогает или карает вне зависимости, от ходишь ты в храм, не ходишь ты в храм. У него свои оценки, знать которые не суждено.

Покаяние

Послание к римлянам

Случилось чудо из чудес - владелец папского престола
снял с евреев вечный грех-вину распятия Христова.
Прошло каких-то сто веков, мы, наконец-то, стало ясно,
что на евреях нет вины, и мы к распятью не причастны!

Ах, как должны мы ликовать и на пантифика молиться,
но почему болит душа и нет охоты веселиться?
Коль вы признали - нет вины, то кто ответит за погромы,
за инквизиции костры, за крестоносцев, за тевтонов?

За то, что вы травили нас, стремясь возвыситься над нами,
за то, что все грехи вы нашей кровью отмывали?
Да, расплатились мы сполна за вашу выдумку с Мессией,
но искру Божьего огня из наших рук вы получили.

Вы шли к Единому Творцу по нами пройденной дороге,
но мы ступали по камням, а вы по нашему народу.
и память ваша коротка, ведь ненавидя Иудеев
вы постарались позабыть, что и Христос то был евреем!

Не знаю кто его зачал: отец, сосед, святые духи,
но точно знаю - мать его была из нашей же мишпухи! (семьи)
А ваши ксёндзы и попы кляня жидов со всех амвонов,
не вспоминали, что была простой еврейкою Мадонна!

И коль Христос и вправду был, ( в чём я, простите, сомневаюсь)
то значит, ненавидя нас, вы нам веками преклонялись!
И в этом схожи вы с орлом, что жить не мог без Прометея,
чем больше вы клевали нас, тем становились мы сильнее!

Вы изощрялись как могли, чтоб всех евреев сжить со света
и не понятно было вам в чём нашей стойкости секреты!
А в том, что Божий мы народ, мы с ним повязаны заветом,
мы были избраны творцом, чтоб вас учить Добру и Свету,
и (впрочем это не секрет), чтоб с Богом вам соединиться,
вас должен кто-нибудь крестить, а нам - достаточно родиться!

Л. Стеклова

Ответ:

Ответят все! Филистимляне
За годы, что платили дани,
За волос с головы Самсона,
За разрушенье Ерихона.
Я требую, чтоб все халдеи:
"Прощенья просим, иудеи,
Мы зря прогнали Абраама!"
За разрушенье стен у Храма
Пускай ответят Бабилон
И Тит. Ах, как неправ был он!
За годы рабства и галута
Мы Гракха привлечем и Брута.
А за кровавые наветы -
Припомним грекам мы про это.
Проклятье Гогам и Магогам!
...
Им несть числа... Всех очень много...

Мудрецы из Хелма

"Этот сипур, эту историю рассказал рабби Шнеерсон из Любавичей моему деду. Так случилось, что я лежал в комнате моей бабушки на сундуке, который ночью служил мне кроватью, а была она рядом с дедом и рабби. Комната моей бабушки, не кровать и не бабушка были рядом. Бабушка в это время хлопотала на кухне, пекла гостю коржики с маком. Кровать не могла стоять рядом с гостем, бабушка этого ни за что не допустила бы, она стояла в соседней комнате и там же стоял сундук, на котором мне стелили, когда я оставался у нее ночевать. Кровать стояла рядом с сундуком, бабушка стояла рядом с плитой. Что это вы меня все время сбиваете и путаете?! Или вы уже не хочете слушать историю про хелмского Сатану и меламеда? Тьфу ты, конечно же про хелмского меламеда и Сатану!"

Collapse )

Иерусалим

Проехать в Иерусалим мимо монастыря в Латруне невозможно. Обязательно надо остановиться, чтобы навестить монастырский магазинчик. Улыбчивый монах в коричневой сутане, подпоясанный веревкой, с ловкостью профессионального лавочника упакует вам бутылку великолепного латрунского бренди, предложит мед и варенье. Бренди - с монастырского виноградника, варенье из собственного сада, мед от латрунских пчел. Купить это все где-нибудь еще невозможно. Покупайте, пробуйте. Здесь, в монастыре вам не будут предлагать щепки от ковчега старика Ноя или масло оливы, высаженной Иисусом Навином. Дорога поднимается в горы, в невысокие Иудейские горы. Страна маленькая - и горы низенькие. Аккуратные ряды виноградной лозы остались позади, справа и слева светло-желтые скалы и среди скал густая зелень.

Иерусалим расположен среди скал, смотришь на город сверху вниз, как будто заглядываешь в чайную пиалу, скалы противоположного склона видны, если небо безоблачное и нет тумана.
Город внизу словно залит густым, как оливковое масло, воздухом. Сгусток энергии, другого не приходит в голову. Словно все мировое зло, вся ненависть мира собрались в одном месте, битва между Добром и Злом в самом разгаре. Маленький пятачок, на котором разворачивается действо - на пространстве между Храмом Гроба Господня, Западной стеной Храма, мечетями Омара и Аль-Акса. Шутки в сторону, здесь Иисус был распят и вознесся, здесь приносил жертвы Соломон и заправлял светильник Маккавей, здесь Мохаммед прявязал своего крылатого осла перед тем, как подняться для беседы с Аллахом. Христиане направо - к Храму, иудеи налево, к Стене Плача, мусульмане проходят к мечети по переходу сверху.

Полиция на всех подходах и проходах, металлодетекторы просвечиаают насквоз. А на площадке перед Стеной только молящиеся и туристы. Веришь - не веришь, а записку между блоками, из которых сложена Стена, вложи. Бог помогает любому, хотя бы тем, что дарит надежду. Активные молодые люди в черных костюмах, белых рубашках, с завитыми пейсами из-под широкополых шляп спрашивают: "Йехуди"? На тебя накидывают талес, на левую руку повязывают кожаный ремешок филактерии. Повторяешь за юношей: "Ата адонай элохейну, мелех ха-олам..." Для молодых хабадников весь ритуал наполнен сакральным смыслом. Отчего не сделать людям хорошо?
А ведь хасидам, что собрались недалеко от Стены, действительно хорошо. Танцуют, встав в круг и положив руки друг другу на плечи. Черные и коричневые лапсердаки, штаны только прикрывают икры, на ногах белые чулки и тяжелые башмаки. Головы покрыты круглыми широкополыми шляпами, бороды и пейсы развеваются по ветру. Молодой цадик выделяется шапкой, отороченной соболиным мехом. Цадик не танцует, поет веселый напев, прихлопывая в ладоши. Бог у хасидов веселый, не тот суровый "мелех ха-олам" ортодоксов. Баал Шем доволен!

В сумрачном Старом городе заблудиться легче легкого. Бесчисленные повороты под самыми неожиданными углами, после третьего поворота не представляешь, как оттуда выбраться. Лавки, лавочки, магазинчики... наборы специй, пряностей, поделок. Ноly Land - бренд. Щепка от креста Спасителя, флакончик с маслом, пузырек святой воды, щепоть земли. Набором и поодиночке. Торг уместен, но тут так - у кого крепче нервы. Мне удалось за бронзовый браслет сбросить цену со ста двадцати до пяти шекелей. Вся мелочевка в лавках Старого города "аутентична", папирус написан Моше, стрелу выпустил Йоав, сандали носил легионер Веспасиана.
Выбраться к Западной Стене удалось к закату солнца. В пластиковых креслах перед стеной сидели несколько человек. Вода была с собой, ноги гудели - надо бы отдохнуть. Закат в горах быстрый, солнце садится стремительно. Впечатлений за день в Иерусалиме - на иной год хватит с лихвой.

На стене Храма, примыкающей к стене Города стояли дозорные, кутаясь в грубые шерстяные плащи. Наконечники копий бросали отблески от Луны. Иногда раздавались их крики: "Элиэзер!"
"Иезекия!" Склоны гор, окружавшие Город, покрывали тысячи костров, в лунном свете угадывались тараны, катапульты, стенобитные машины. Видны были построенные римскими инженерами передвижные штурмовые башни.
Настроение у сидевших рядом со мной защитников Иерушалаима - настроение обреченных.
- Когда воины Иоханана из Гуш Халав разбили и изгнали из Иудеи римские войска Цестия Галла, когда это было? Да, тому уже шесть лет. Мне казалось, что Рим отстанет от Иудеи. К чему Риму такая далекая и неспокойная страна?
- Риму нужен весь мир. Риму нужны иудейское масло и пшеница. Риму надо показать всем провинциям, что воевать с Римом невозможно.
- Римляне - такие же люди, как все. У них та же кровь и животы их вспарываются еврейским мечом так же, как живот идумеянина или египтянина. Оборона Йодфата отлично показала миру, как умеют защищаться иудеи. Вот только раздор между Иохананом и Йосефом бен Матитьяху...
- Не упоминай имя предателя бен Матитьяху! Все, что говорит этот мерзавец - гнусная ложь! Йосеф сейчас там, с воинами Тита, Иоханан со своими людьми терпит лишения и погибает вместе с нами!
- Напрасно мы впустили в город Шимона бар-Гиора. Конечно, он привел с собой несколько тысяч бойцов. Но ведь распря, что он затеял с Иохананом из Гуш Халав, сколько жизней отняла она?
Из темноты бесшумно выступили трое и подхватив говорящего под руки оттащили в тень дома. Сдавленный крик, после которого сидящие рядом со мной у костра только опустили головы ниже.
- Лучше молчать. Если сикарии Шимона расправились с первосвященником Маттафия и потом с первосвященником Анна, что говорить о нас, простых смертных!
- Герой, разбивший Цестия Галла, не может ошибаться! Слава героям!
- Погибнуть от меча римлянина, от кинжала зелота или от кривой сикки - ножа сикария - какая разница? Мучительно ожидание смерти от голода. Когда Шимон и Иоханан дрались с Римом плечом к плечу, можно было надеяться и защитникам Иерушалаима.
- А на что надеяться нам, жителям Иерушалаима? Есть нечего, помощи ждать неоткуда. Галилея под римлянами, идумеи нам не помогут... Надо молчать!
- Барух а-шем, Б-г обетовал нам эту страну, он помогал нам раньше и поможет сейчас...

Над светло-желтым городом поднимался розовый рассвет и только неясно, это отблески солнца, всходящего из-за гор или отблески догорающего храма.

Хока и Бабайка на Майдане

"Придет Хока и съест тебя! Придет Бабайка - заберет!" - слезы у ребенка ручьем, а он жмется к папе-маме, хотя только что получил по попе за устроенную в магазине истерику - мама-папа всяко-разно лучше ужасных Хоки и Бабайки, хотя родители периодически ставят в угол и иногда могут наподдать по заднице.

Какими только слоями не испещрено израильской общество: ашкеназы и сефарды, "русские", румыны и марокканцы. "Белые" евреи с корнями из Германии, смуглые из Йемена и совсем черные фалаши из Эфиопии. Ультраортодоксы из Иерусалимского квартала Меа Шаарим, реформаторы с женщинами-раввинами и неверящие ни в бога, ни в черта атеисты. Весь этот котел кипит в Израиле десятилетиями - спорит, выходит на демонстрации, дерется на улицах и в кнессете. И ощетинивается, объединяясь, при малейшей угрозе со стороны окружающего арабского мира. И становятся плечом к плечу евреи с пейсами, в черных и цветных вязаных кипах, те, кто ходит в синагогу по субботам и кто посещает её от случая к случаю. Становились рядом с автоматами и поддерживали друг друга во всех войнах: за Независимость, в Шестидневной, Судного дня, в Ливанских кампаниях.

Насколько я понял, Майдан в Киеве был представлен очень разными политическими силами, включая и политических маргиналов. Что уж говорить об Анти-Майдане, в котором участвовали и "счастливцы" из Крыма и "несчастливцы" из Донецка и Луганска. Три ядра, три составные части Украины: западенцы, стремящиеся в Европу и очень разные, тяготеющие кто к Румынии, кто к Венгрии, к Чехии или к Польше, юго-восток, говорящий по-русски и помнящий о своем русском/татарском происхождении Крым. А еще есть не вовсе определившийся Центр. А внешней угрозы нет, цементировать всю эту окрошку нечем. Нет? Сейчас придумаем, тем более, что большой противный брат-сосед совсем рядом. Его и назначим стрелочником, тем более, что он сам для этого дает не только поводы, но и деньги в виде кредитов. Кто ж нормальный кредиторов любит?!

А что дальше? А дальше будет так, как было в Польше. Да и на Украине уже было еще при жизни Хмельницкого и особенно после его смерти. Харизматичный Богдан-Зиновий в какой-то степени цементировал  Украину. С его смертью хохлы не столько противостояли внешним угрозам, сколько грызлись между собой. Паны дрались - чубы трещали у хлопов. П***ц стране. Как настиг он в свое время шумеров, хеттов, Вавилон и Ассирию.