Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

promo shabalrusht february 26, 2016 14:40 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Промоблок свободен. Размещение в нем вашего поста за ... а сколько не жалко, я не жадный! Записи националистрической направленности, оскорбляющие и унижающие любые религии (включая атеизм), утверждающие превосходство какой-либо расы, содержащие ненаучные факты, данные, теории преследуются…

Темнота и Пустота

Были-жили, жили-были
Темнота и Пустота.
В Темноте - страшно темно,
В Пустоте - гулко давно,
Но!
Дружили друг с другом
Бродили по кругу,
Пока не открыли окно.

Там!
За окном! Красота!
Неба синь -высота,
Инея - белизна,
Синиц желтизна,
Краснота снегирей,
Э-ге-гей!

Ждали день, ждали ночь,
Когда все уйдут прочь?!
Чтобы темно и пусто,
Чтобы скучно и грустно,
Но!

Ночью небо - фиолетово, синё,
Звёзды в небе и Она -
Красно-жёлтая Луна.
Филин "Ух!" да "Ух!"
У двух подруг
Замирает дух.
Ушла темнота,
Ушла пустота,
Если ночью и днём
Красота.

Мудрецы из Хелма

Мотлу "повезло" уже при рождении - мама его умерла при родах, но мальчишка-то остался жив, хоть и был опутан пуповиной. Отец Мотла, сделав мальчишке брит на восьмой день, как положено по Закону, исчез вовсе не по Закону, &чтобы больше не появляться в его жизни. У маленького Мотеле оказалось достаточно теток, чтобы не чувствовать себя совсем брошенным - та даст подзатыльник, другая нальет тарелку супа, третья позволит догрызть яблочко, что останется у ее сыночка. Так и рос Мотл в окружении родственников. Барух а-шем, ничем не болел. Все его двоюродные братья и сестры переболели корью, краснухой и, упаси Г-дь, скарлатиной, а Мотлу даже простуда не приставала, только цыпки на босых до осени ногах да покрасневших от холода руках. Да кто же на мальчишеские цыпки и заеды внимание будет обращать?

Однако шесть лет - возраст, когда пора определяться с будущей профессией. Портному Соломону Малкину нужен был мальчик в помошники, вот и была судьба Мотлу стать портным. Нахес, т.е. счастье - он на то и нахес! За пять лет, что Мотеле провел у Соломона, он научился пороть и обметывать, вытирать сопли детишкам хозяина и даже умел сварить суп, было бы из чего тот суп варить.
После обучения, с позволения сказать, у Соломона, Мотл поехал к брату его жены, Ривки, к люблинскому портному Менделю Шапиро. У Менделя, к счастью для Мотла родился мизинкл, Ицик. Кроме перелицевать лапсердак и перепеленать мелкого Шапиро, Мотл научился также рубить форшмак и помогал хозяйке квасить капусту. Но настоящее счастье было поехать прямо-таки в Варшаву учиться портняжить у брата Менделя - к Шапиро из Варшавы. Вот тут уж был нахес, так нахес. У Шапиро в Варшаве дети были уже почти взрослые и, получая от них тумаки и затрещины, Мотл научился строить двубортные добротные лапсердаки и даже костюмы-тоойки с настоящими жилетками.

Решил Мотл попробовать портняжить в родном почти Хелме. Приехал осмотреться, увидел вывески "Дамский и мужской портной, лучший в нашем городе", "Парижские моды у лучшего портного из Варшавы" и открыл в домике у одной из своих теток мастерскую под вывеской "Лучший портной на этой улице". И вы знаете, дело у юноши пошло! Потому как Париж и Варшава - это всё-таки далеко, а ходить в новом костюме хелмцы привыкли в местную синагогу и показывать перелицованный лапсердак соседям по улице.

Мудрецы из Хелма

- Дуракам жить легче, согласитесь, ребе, - Шмуль Зускин поставил пустой стакан, из которого пил вишневую наливку, на стол, - согласитесь.
Хелмский ребе, в чьем маленьком доме беседовали друзья, только усмехнулся в бороду.
- Так отчего же люди так стараются поумнеть? Если дураками жить легко, а люди посылают детей в хедер к меламеду, потом в ешибот, покупают и читают книги, посещают публичную библиотеку? Неужто готовят свои потомкам печальную участь?
- Дорогой Шмуль, для начала перестань путать ученость с умом. Если ум - это собрание книг, ученость - знание всех комментариев Раши, знание "Шульхан арух" и книги "Зогар" до последней запятой, то получится, что Мотл Липкин умней всех гаонов прошлого и сам реб Акива должен был учиться у него премудрости.
- Ребе, о великой "учености" Мотла Липкина знает весь Хелм, как и о его великом "уме".
- Надо сказать,Шмуль,что жена Мотла Ривка - вот кто по-настоящему умная женщина. Она нарожала ему восемь чудесных ребятишек, черненьких, как Арье-Лейб, беленьких, как Ицик Гольдман и даже одного рыженького, как рыжий Биньямин из Глупска и мальчуган со своим папашей, как две капли воды из одного колодца. Так Ривка сумела убедить своего "мудреца", что если они занимались любовью от Рош а-Шана до Пурим - детки будут белыми, как снег. Если любовь была от Пейсах до Йом Кипур - детишки получаются чернявыми.
- А когда же у них получился рыженький?
- Видимо, между Шавуот и девятого ава...
- Ребе, вы забыли про шатенов.
- Знаешь, Шмулик, Ривка - честная женщина. Соломон Берманд ушел от неё ни с чем, Мотлу незачем ревновать.

Страна

Жил себе и жил в самой лучшей стране в мире, в той, где человек проходит как хозяин необъятной. В 1980 году в ней вместо обещанного коммунизма провели Олимпиаду, но зато пепси-колы и фанты дали попить вволю. Хотелось-то черной икры или хотя бы говядинки, но на икру не хватало денег, а на говядину талонов. Ничего, жить можно было. Трудно стало, когда ввели антидепрессантный закон, цены сразу подскочили и за 500 мл антидепрессанта приходилось отдавать 25 рублей. Объявили свободу слова и по телевизору показывали шоу  народных депутатов. Спросили, хочу ли я продолжать жить в самой лучшей стране, а когда я ответил "да" тут же ее разделили по-братски на 15 кусочков. Уже от Москвы до самых до окраин свободно  не пройти, но кто же ходит по площади во время парада  суверенитетов?
Страна-страной, а по миру проехаться  - себя показать. Американцы широко улыбались, но жить к себе не звали. Чехи наливали вдоволь пива,  немцы радовали колбасками, израильтяне дешевыми вкусными апельсинами. Туристу везде рады, если у него хорошая карточка хорошего банка и на этой карточке хороший остаток. Да и у себя в стране - напитков - хоть купайся в них, с говядиной и прочими окорочками полный порядок.
Когда дружба народов (которая не опера Вано Мурадели) выросла в войны, успокаивал себя и семью - это дети гор, а вот славные славяне  - братья по крови, соратники по оружию, единоверцы. И вот - на тебе! Это что получается? Вся жизнь в иллюзионе, т.е. в иллюзиях?!
Перечитал Плутарха и учебник Истории, особенно там, где про Ромула, Рема и Цезаря с  Брутом. Ой-ёй! Так ведь один в один, жил я в Империи! Это ж что получается, ведь все империи рано или поздно разваливаются, хорошо, что сейчас уже ни варваров, ни вандалов, только сообщества ЛБСМ в Европе. Ну, так педерасты - они хоть в Европе, хоть в Америке, хоть в древние века, хоть в современности. Ну ладно, внутренний фронт выстроил, окоп в полный профиль, сопротивляться развалу смысла нет, надо выстоять хоть в одиночку.
Но тут вокруг закричало-загудело "оле, оле-оле-оле!" и снова началась Олимпиада. Кому Олимпиады, а кому Майдан. Ребята, поосторожнее там с матерью городов наших! Я тоже шоколадные конфеты люблю, особенно "Рузанна", но ведь нам за конфеты платить, а кому-то на конфетах зарабатывать, кому-то избирать и на майдане борщ изо дня в день, кому-то избранником быть и устрицы с трюфелями запивать коллекционным коньяком.
Тут кстати и полуостров присоединился, так ждали, так ждали, глаза выплакали, ожидаючи. Имперцы, им-перцы оживились и возбудились "Соберем! Не отдадим взад! Наше!" Ну кто ж спорит, ваше, ваше, чье ж еще. У вас и здравоохранение, и образование, и Академия, и нефть с газом, вместо одной трубы построили три или четыре. Что ж мы, полуостров не прокормим?! А эти, которые - сами виноваты, не фиг было притеснять и зажигательными бутылками, детям спички не игрушки.
Иллюзион. Цирк зажигает огни. А клоун должен быть печальным.

Когда папа был маленьким...

... он очень хотел научиться ездить на велосипеде. Конечно, маленький папа умел ездить - на трехколесном. Но это ведь смешно - человек осенью должен идти в школу, а катается на трехколесном велике, как малыш из средней группы детского сада! Такого позора маленький папа перенести не смог бы, пришлось бы переезжать в другой район города, а то и в другой город. Но так как дедушка и бабушка - мама и папа маленького папы менять квартиру не собирались, о езде на трехколесном велосипеде речи идти не могло в принципе. А как, скажите, научишься кататься на велосипеде, если велосипеда-то у тебя и нет?
Вот и рассматривал маленький папа, как мальчишки его двора рассекали по асфальту на двухколесных "Школьниках", "Орленках", "Взрослых", окрашенных в красный, синий и самый красивый - черный цвет. На седле, на багажнике, на раме и под рамой, с двумя руками, с одной рукой, вообще без рук. Вдвоем: один крутит педали - второй рулит, стоя на заднем багажнике... да что там говорить, у маленького папы дух захватывало, глядя на чудеса джигитовки. Засыпая у себя в кровати он думал, как все удивятся и восхищенно заахают, когда он проедет по двору на своем велосипеде, сидя спиной к движению и наблюдая за  своим маршрутом с помощью маленького маминого зеркальца (на всякий случай маленький папа спрятал маленькое зеркальце от мамы у себя в игрушках, ну, чтобы мама его случайно не потеряла или не разбила).
Однажды в субботу дедушка - папа маленького папы сказал "Идем покупать велосипед" и они вдвоем пошли в магазин "Детский мир", где выбрали для маленького папы великолепный велосипед синего цвета, с багажником, со звонком на руле справа и зеркалом заднего вида слева. Под седлом висела кожаная сумочка с инструментами, на раме крепился насос. Маленький папа вел свой велосипед домой, представляя, как в дальнем велосипедном походе он терпит аварию, но с помощью чудесных инструментов  из кожаной сумочки исправляет повреждение, заклеивает камеру латкой из сырой резины с помощью резинового клея (маленький папа посмотрел, что то и другое лежат в сумочке под седлом в специальной коробочке с надписью "велоаптечка").
Когда маленький папа с дедушкой - своим папой пришли в родной двор, дедушка пошел домой к любимому четвероногому другу - дивану, а маленький папа остался во дворе, чтобы научиться ездить на своем велике. К нему подошел мальчишка из соседнего подъезда - Витька. Осмотрев велосипед маленького папы, звякнув в звонок, он веско сказал: "Нечего агрегат, годный. Можно было бы и лучше купить, но и этот ничего себе. Дашь прокатиться?" Маленький папа ответил: "Конечно, но сначала я", - стал усаживаться в седло. Но только ему это удалось и он оттолкнулся от земли правой ногой, как... оказался на дворовом асфальте под велосипедом. Это было больно и обидно, маленький папа боялся, что Витька сейчас засмеется, но тот только сказал: "Ничего, бывает" и внимательно продолжал наблюдать за маленьким папой.

                                                                      (продолжение следует)

Металлолом

Маленький гвоздик - не больше сороковки, лежал на листе жести. Был гвоздик ржавый и гнутый, битый молотками и жизнью. То ли сам он перевернулся, то ли жесть под ним выгнулась, но вдруг гвоздик сказал:
- Блям!
Collapse )

Сказка о материнском времени

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, в триодиннадцатом королевстве...да что там говорить - где, история эта вечная и происходит постоянно от истока времен, не завися от государственно устроения страны пребывания. Случалась она и при конституционной монархии, и при тиранической демократии президентского или парламентского типа. Диктатуры тоже не избежали.
Collapse )

Мудрецы из Хелма

- Вот только не надо, ребе, не надо мне рассказывать про козу! - пришедший к раввину Мендл-Мотл Фильштейн был взволнован, рассержен, даже зол, - я сам уже много раз подумывал о том, чтобы купить козу!
- Что, что-то случилось? - задал свой вопрос раввин. Уж он-то знал, что второго такого паникера, как реб Фильштейн надо поискать, - неужели пришел Машиах? Слава! Осанна!
- Ребе, вам бы только посмеяться над бедным евреем, и как вам только не стыдно! А я хочу спросить, когда все это кончится, потому что сил терпеть все это у меня нет!
- Мендл-Мотл, скажи мне "когда кончится все это" - ты о чем? День кончится сегодня вечером, твои крики кончатся, когда ты уже успокоишься и расскажешь мне все по порядку. Вообще все когда-нибудь кончится, как сказал еще царь Шломо.

- Послушайте ребе, скажите, сколько мне уже терпеть? Мы с Ривкой живем в маленьком домике, в маленьком, но своем. У нас всего две комнатки и кухонька, но это не считая чуланчиков. Комнат у нас две, а детей пять, но ничего, мы как-то умещаемся, а на маленькой кухне моя Ривка умудряется приготовить такой кугл, что пальчики оближешь, вы знаете, к концу обеда от кугла ничего не остается, все съедается подчистую. И вот в наш маленький домик стучится юноша, оказывается мой двоюродный племянник, сын Брошки из Касриловки приехал в Хелм, он хочет здесь учиться. Ну ладно, проходи, устраивайся, Ривка даже будет наливать тебе тарелку фасолевого супа или что там у нас будет на обед - сын моей двоюродной сестры - не чужая кровь. Потом приезжает Ицик, у его мамы умер муж, вдова осталась с семью детьми, а мальчику надо учиться в хелмском хедере и жить он хочет именно у меня. Кем  мне доводился его папа я точно не знаю, а может быть его мама моя родственница, но уже мальчик живет вместе с моими детьми. Ничего, хороший мальчик, на аппетит не жалуется. А потом приезжают по делам в Хелм один за другим Соломон от тети Баси и Лейба Бернштейн от тети Хавы. Я вспоминаю, что когда я ездил в Егупец на свадьбу Рахили и Боруха, там были тоже и Бася, и Хава - какие-то родственники по линии мамочки, благословенна будь ее память! И вот когда, чтобы выйти ночью во двор, у меня же слабый мочевой пузырь, ребе! Чтобы выйти ночью во двор, мне приходится протискиваться через всю эту толпу, а еще надо смотреть, чтобы девочки не раскрылись во сне, а эти шлимазлы не оказались через чур близко к девочкам ... так вот, приезжает к нам моя дорогая теща и заявляет, что она должна жить у нас, что она должна помогать своей дочурке, своей кровиночке! Выплатите наконец мужу своей кровиночки обещанное приданое - это будет лучшая помощь! Ребе, вы мне не скажете, сколько мне еще терпеть, когда это наконец-то кончится?!

- Послушай, Мендл-Мотл, у царя Шломо было кольцо от его отца, царя Давида...
- Ой, знаю! Снаружи на нем была надпись "Это пройдет", а когда жареный петух начал  клевать его тохес совершенно всерьез, то на внутренней стороне он прочитал "И это тоже пройдет".  Бог мой, сколько раз я уже слышал эту хохмочку!
- Реб Фильштейн, но ты не знаешь, что кроме кольца царь Давид дал сыну папирус, на котором знаешь что было написано?
- Неужели он рассказал сыну, как можно удержать родителей жены, чтобы они сидели себе дома?
- Там было написано, что когда после чтения второй надписи жизнь снова станет невыносима - можно вернуться к первой надписи "Это пройдет" и это "работает" до трех раз!